Тренинг Восприятия

Тренинг Восприятия был разработан Борисом Новодержкиным в 1993 г. Для проведения  тренинга в онлайн-формате он был доработан Анной Эттер.

 

Когда обучение психотерапии изначально строится на научных терминах и теориях, и учащиеся ещё не понимают, что скрывается за ними на практике, они неизбежно начинают подражать своему преподавателю в его психотерапевтической работе.  Тем самым, ученик выводит самого себя, как рабочий инструмент, из процесса психотерапии. Решая проблему, как учить, чтобы избежать имитации и не беспокоиться «какой я терапевт?», а перейти сразу к практике, был найден вариант, названный «Тренингом Восприятия».

 

Тренинг проводится в уже ставшей традиционной для многих направлений форме «работы в тройках», но роли психотерапевта, клиента и наблюдателя заменены при этом ролями воспринимающего, сообщающего и контролёра соответственно.

 

Смена ролей в тройках осуществляется следующим образом:

Воспринимающий → Сообщающий
Контролёр → Воспринимающий
Сообщающий → Контролёр

После того, как каждый из участников побывал во всех ролях, вся группа собирается вместе для обратной связи.

 

Содержание упражнений выстраивается по аналогии с условной структурой и этапами психотерапевтического процесса (подробнее см. здесь):

  1. Присутствие.
  2. Наблюдение.
  3. Обратная связь.
  4. Эксперимент.

Базовые навыки, которые приобретают участники тренинга:

  • Настроится на восприятие другого в контакте с собой и себя в контакте с другим.
  • Уйти от мешающих споров с самим собой и оценок себя как терапевта во время работы.
  • Переориентироваться с рационализаций и теоретизирования на доверие процессу.
  • Максимально быстро возвращаться к рабочему состоянию в любых ситуациях взаимодействия с клиентом.
  • Развить, расширить и дифференцировать внутренние способности управления своим восприятием.

Тренинг Восприятия является не только хорошим подспорьем для начинающего психолога-психотерапевта для преодоления его нерешительности, но еще и отличной возможностью для опытного профессионала быстро достигнуть рабочего состояния, свободного от всего лишнего, мешающего видеть и слышать клиента. К тому же, это своего рода медитативный тренинг для любого человека, работающего с людьми.

 

Учащимся в рамках Терапевт-центрированного подхода:

В зачёт часов при получении сертификата дополнительно включаются встречи в тройках между занятиями. Для этого необходимо предоставить протоколы встреч по следующей форме:
1. Состав тройки.
2. Дата встречи.
3. Задание для воспринимающего.
4. Длительность сессии.
5. Количество кругов (по 3 сессии).

От тренинга восприятия к терапевт-центрированному подходу

За несколько десятилетий работы психотерапевтом я ни разу не сталкивался с тем, чтобы в рамках того или иного подхода в полной мере последовательно и системно изучалась позиция терапевта, а не только клиента.

Казалось бы, наиболее явную попытку такого рода сделали Джон Гриндер и Ричард Бендлер. Попытавшись выявить нечто единое в работе наиболее ярких и талантливых представителей различных направлений, им удалось создать довольно широкий набор различных психотерапевтических приёмов и техник. Однако то, что происходит внутри самого терапевта во время работы, так и осталось внутри Уотсоновского «чёрного ящика».

Отдельные фрагменты, указывающие на состояние терапевта во время сессии, встречаются во многих направлениях. В первую очередь, это термин Зигмунда Фрейда «парящее внимание», понятие «эмпатии» у Карла Роджерса, и крылатая фраза Фритца Перлза «У меня есть глаза и уши, и я не боюсь». Но всё это так и не было собрано кем-то в единую картину, при взгляде на которую терапевт мог бы ответить себе на вопрос, так чем же он всё-таки занимается во время сеанса с точки зрения его внутренней позиции?

Все разговоры о том, что «терапевт работает своей личностью», представляются мне неофитскими и довольно наивными. При любых попытках разобраться, как же именно он это делает, в ответ следуют столь же абстрактные фразы, ничего не проясняющие по существу вопроса.

Традиционно, в большинстве направлений присутствует идея о том, что терапевт должен быть «внутренне проработанным». Но. опять-таки, если следовать этой логике, мы неизбежно придём к видению терапевта как особого человека, если не «гуру», то всё равно качественно отличающегося по каким-то своим личностным параметрам от большинства других людей. И в итоге столкнёмся с тем, что психотерапия является не столько профессией, сколько неким «образом жизни», оказавшись в шаге от своеобразного сектантства, чем грешат сейчас многие психотерапевтические сообщества.

С другой стороны, за рамками всех перечисленных мною выше проблем находится как мой личный опыт, так и опыт большинства близких мне по духу коллег. И этот опыт ясно свидетельствует о том, что во время работы ты переходишь в особое состояние, наподобие того, которое знакомо любому творческому человеку в момент занятия любимым делом.

Разница в том, что в разных профессиях это происходит по-разному. Если художник или писатель «приманивает музу», садясь за письменный стол или вставая к мольберту, то музыканта или актёра подобное состояние охватывает тогда, года он выходит на сцену. Я бы сказал, что в области творчества существуют «бесконтактные» и «контактные» с точки зрения взаимодействия с людьми профессии. Несомненно, что психотерапия относится ко вторым, даже если это единственный сидящий напротив тебя человек.

И тут крайне важно, чтобы в момент подобного «выхода на сцену» терапевт мог сохранять внутри себя тот тонкий баланс между необходимой степенью волнения и особой сосредоточенностью на клиенте, который является залогом его успешной работы.

Удивительным образом, лишь спустя почти тридцать лет я обнаружил, что именно это состояние терапевта и являлось главным фокусом внимания во всей моей преподавательской работе.

Началось всё с того момента, когда я, вернувшись в Россию после обучения гештальт-терапии в Германии, ломал голову над тем, в какой форме ответить на запрос своих коллег передать им всё то, чему я в этот период научился.

Главная проблема, которая передо мной встала, состояла в следующем. По аналогии с «научными» и «житейскими» понятиями Льва Семёновича Выготского я понимал, что надо учить не столько теории, сколько практике. В противном случае, чему я не раз был свидетелем, ученики чаще всего начинают копировать внешнюю форму работы учителя, а вся теория превращается лишь в отвлекающую их от процесса абстракцию.

И именно в этот момент мне пришла в голову идея моего Тренинга восприятия, где из процесса работы в тройках изначально выводились за скобки любые ассоциативные параллели с ролями терапевта и клиента, и они были заменены на «воспринимающего» и «сообщающего». Модифицируя последовательность конкретных инструкций, за соблюдением которых должен был следить «контролёр», мне удалось добиться того, чтобы терапевты могли изучать и тренировать те свои внутренние состояния, в которые им предстояло погружаться во время своей психотерапевтической работы.

Чуть позже меня дополнительно воодушевило то, что некоторые фрагменты подобного подхода к работе терапевта я нашёл в книге Джона Энрайта «Позиция терапевта-слушателя». При этом главной целью в разработке тренинга для меня являлось освобождение терапевта от давления любых догм и схем, вне зависимости от принятых в том или ином направлении теоретических построений, сделав тем самом его работу наиболее внутренне интересной и насыщенной для него самого.

Но это было только начало. Рассматривая весь тот путь, которым я двигался как психотерапевт и преподаватель ретроспективно, я начинаю более чётко видеть тот единый вектор, который обозначил как «Терапевт-центрированный подход». Это был вектор не теорий и техник, а формирования единых для любого психотерапевта внутренних навыков, вне зависимости от того направления, в котором он практикует, и изучения конкретных состояний терапевта во время сеанса ради повышения общей эффективности его работы.

Оставьте комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Пролистать наверх