Психолог онлайн Борис Новодержкин

Про направления психотерапии и её имитацию

Меня всегда настораживает, когда человек в профессиональных кругах заявляет о себе «я — психоаналитик» или «я — гештальтист». Для меня это означает, что он, скорее всего, занимается имитацией психотерапии, чем ею как таковой. Ему не очень интересно то, что он делает. В его работе больше страха, от которого он пытается прикрыться авторитетными «постулатами» и «техническими приёмами». Он больше думает о том, как оценили бы его работу коллеги, чем о своём клиенте. Особенно смешно это выглядит тогда, когда он заявляет в ответ что-нибудь вроде: «Не оцениваете меня! В нашем направлении приняты безоценочные высказывания!»

И при этом ему очень важно принадлежать к какому-нибудь узкому профсообществу, где его держали бы «за своего». В ответ он готов с пеной у рта защищать «своих» от всех тех, кто вздумал бы посягнуть на святость внутренних догм его тусовки. Уверяя при этом, что их главная догма — отсутствие всяких догм.

То, чем люди занимаются внутри подобных диаспор, рано или поздно превращается в «вещь в себе». Ни один человек с улицы не будет платить деньги за «личностный рост», если ему предварительно не промоет мозги по этому поводу группа каких-нибудь «роджерианских» фанатов. Но, заплатив вступительный взнос, он постепенно начинает догадываться, что и сам может получить с этого определённые финансовые дивиденды. Если, конечно, не будет «предавать принципы».

На этом строятся все финансово-психотерапевтические пирамиды. Находящийся внутри одной из них психотерапевт всегда легко узнаваем по фразам типа «не могу установить контакт», «испытываю сложности в работе с контрпереносом», «не могу принять своего клиента таким, каков он есть». Даже если он будет говорить не о себе, а о клиенте, то всегда — применительно к ценностям своей «тусовки». Например, «он не в контакте со своими чувствами» или «она не осознаёт своих проекций». Сам не осознавая при этом, что говорит всего лишь о собственных страхах, связанных с «принадлежностью к сообществу».

Ему всегда будет внутренне казаться, что люди приходят к нему лишь для того, чтобы проверить его профессиональную компетентность. Понять, что у клиента проблема с женой или начальником, а не с «неумением выражать агрессию», он вряд ли когда-нибудь сможет, потому что для этого ему пришлось бы послать в задницу всех своих «мэтров». И он по-своему прав, потому что «мэтры» подобного не прощают, и их наказание рано или поздно обернётся для него изгнанием из сообщества, со всеми «финансово-вытекающими».

Но, поскольку и у клиента зачастую «те же проблемы», то оба могут незаметно для себя договориться: клиент продолжает платить и «личностно расти», а терапевт взамен закрывать глаза на то, что тот всё ещё бьёт свою жену. И вмешиваться в эту «клиентско-терапевтическую идиллию» я бы вряд ли кому-то советовал…

Но может ли психотерапия не быть системной, процессуальной, экзистенциальной, провокативной, рациональной и т.д. одновременно? Телесная психотерапия — это только когда ты кого-нибудь трогаешь? Анализируют только в психоанализе? А в психосинтезе наоборот, только синтезируют? Ассаджиоли анализировать не умел, потому так и назвал? А Роджерс плохо владел разговорной речью, поэтому и старался за другими вслух повторять? Морено с Хеллингером только и могли, что людей с места на место переставлять? Косвенным внушением из терапевтов изначально умел пользоваться лишь Эриксон? А Гриндер с Бендлером потом доучивались этому искусству у лучших цыганок мира? Перлз только и знал, что кричал на каждом углу, что ему на любую теорию насрать? Один Пезешкиан был добрым и позитивным, все остальные терапевты злыми? Бёрн так вообще маньяк, в любом человеке трёхчленистую расчлененку видел? А Грофф после того, как соответствующее вещество запретили, лишь о том и думал, чем бы ему разрешённым вштыриться? То есть все самые известные психотерапевты мира были законченными дебилами, считавшими, что кроме их подходов в психотерапии вообще ничего не существует? А позы «лёжа на мягкой кушетке» и «сидя на горячем стуле» они только для того придумали, чтобы кто-то случайно психоанализ с гештальтом не перепутал? Что-то сильно я во всём этом сомневаюсь…

И напоследок одна небольшая история:
В 80-х годах Москву посетил Карл Роджерс. Одно из его выступлений проходило в битком набитой аудитории «стекляшки» МГУ. После окончания сопровождавшегося длительными паузами сеанса сидевшая перед Роджерсом женщина встаёт и собирается сойти со сцены. В этот момент из зала звучит голос:
— Женщина, Вам помогло? (моя первая внутренняя реакция на этот вопрос: «Ох, как же перед доном Педро-то неудобно…»)
— Пока не заметила, — отвечает женщина. И тут вмешивается Роджерс:
— Вы знаете, эффект может наступить не сразу. Возможно, он станет заметен лишь через несколько часов, а может через несколько дней, или даже через несколько месяцев…
Нетрудно догадаться, скажи бы подобное кто-то другой, его бы «профессиональные роджерианцы» после таких «эриксонианских манипуляций» на пушечный выстрел к себе не подпустили. Но Роджерс не был «профессиональным роджерианцем», и это его спасло…

gorjachij stul

Пролистать наверх