СЕМЕЙНЫЙ
ПСИХОЛОГ

Борис
Новодержкин

+7-903-1090077
+7-495-6655357
Skype:  bori.ru

Борис Новодержкин

ФОТО

Встречи с интересными людьми

ВИДЕО

Видеофрагменты консультаций

ТЕКСТЫ

Статьи и ответы на вопросы

О СЕБЕ

Если считать с даты моего поступления на факультет психологии МГУ в 1977 году, психологией я занимаюсь уже почти сорок лет, и работаю индивидуальным и семейным психологом и психотерапевтом по своей основной профессии. В 1986 году я начал вести видеотренинги делового общения на базе Института Молодёжи (бывшая ВКШ). Современной психотерапии как таковой в те годы в СССР ещё не было, и нам приходилось активно налаживать контакты со своими зарубежными коллегами. В конце 80-х я пригласил в Москву немецкого психотерапевта Генриха Вернера, группы которого положили начало развитию телесно-ориентированной психотерапии в России. В те же годы совместно с Франкфуртским Гештальт-Институтом и его директором Томасом Бунгардтом я организовал длительную программу по обучению гештальт-терапии России, одну из двух первых программ подобного рода. В конце 90-х по моему приглашению в Москве побывали австрийские психотерапевты Вольфганг Эссо и Урзула Хаммер, которые впервые познакомили российских психотерапевтов с методом Берта Хеллингера.

С 2001 году я активно участвовал в различных радио- и теле- проектах, вёл авторские передачи «Откровенный разговор» на телеканале ВКТ, «Ночной психолог» на радио Сити-ФМ, «Ночную психологическую программу» на радиостанции Говорит Москва, работал ведущим и соведущим в программах «Доброй ночи!» на 1 телеканале, «Две правды» на НТВ, «Поговори с ней» и «Скажи, что не так» на телеканале Домашний. С весны 2007 года я веду приёмы по Скайпу, что стало моей второй более узкой специализацией.

В ноябре 2010 г. я провёл первую в рунете психотерапевтическую (психодинамическую) группу в режиме видеоконференции Skype. А в апреле 2011 г. организовал супервизорскую скайп-группу, идея которой переросла со временем в развёрнутую авторскую онлайн-мастерскую по подготовке и переподготовке психотерапевтов для работы в онлайн-режиме. На базе которой, в свою очередь, весной 2016 г. был создан Институт Психотерапии Онлайн, в который вошли психологи разных стран, участвовавшие в моих супервизорских и учебных группах.

СЕМЕЙНЫЙ ПСИХОЛОГ

Так уж вышло, что уже долгие годы большинство обращений ко мне как к профессиональному психологу и психотерапевту связаны с областью семейных отношений. Предложением психологических консультаций уже давно пестрит весь интернет, и нет смысла писать здесь банальностей в стиле «консультация семейного психолога представляет из себя то-то и то-то». Но на нескольких распространённых заблуждениях относительно его работы, бытующего даже в профессиональной среде, я всё же хочу остановиться подробнее.

Одно из них состоит в том, что семейный психолог не может параллельно консультировать одного и того же человека в рамках индивидуальной и семейной психотерапии. Стандартные объяснения по этому поводу звучат примерно так: «Если человек получает твои индивидуальные психологические консультации, то в следующий раз, когда вы встретитесь вместе с его партнёром, при любом внутрисемейном конфликте ты с неизбежностью будешь вынужден принять его сторону. К тому же, тебе придётся целенаправленно абстрагироваться от той конфиденциальной информации, которую ты получил раньше. Например, если ты уже знаешь, что у твоего клиента есть любовница, ты не сможешь объективно относиться к обоим супругам во время семейного приёма».

Во-первых, это звучит так, будто бы психолог был изначально обязан поддерживать точку зрения клиента в любом из его конфликтов, и любая «излишняя информация» ему бы в этом мешала. Получается, что избитое «терапевт не судья…» подменяется не менее странным «…а адвокат своего клиента». Но разве психотерапевт не именно тем и занимается, что работает с внутренними конфликтами людей, которые они периодически проецируют наружу? Какую тогда из сторон их внутреннего конфликта он должен принять в приведённом примере про любовницу уже на этапе индивидуальной терапии? Ту, в которой «за любовницу» – или ту, в которой «за жену»?

Во-вторых, когда речь идёт о неких “потаённых знаниях”, оказавшихся в распоряжении семейного психолога, вопрос о том, что с ними делать, решить несложно. Вся фактическая информация, полученная на индивидуальных встречах (начиная с факта обращения как такового), ни при каких условиях не может быть разглашена, что является естественным условием работы любого психолога. Но предвидеть возможное развитие событий (например, если кто-то из пары вдруг резко остыл в сексе), и предупредить об этом и есть часть его работы. Ведь он же не «частный детектив», которому один из партнёров заказал добыть «достоверные факты», а именно семейный психолог, то есть специалист по тем общим закономерностям и механизмам, которые приводят к событиям того или иного рода.

Конечно, кто-то из пары может подумать: «Если мой партнёр уже побывал у этого психотерапевта, они наверняка могли сговориться…» Но ведь проективные страхи и опасения и есть одна из частей той работы, которой психотерапевт занимается во время своих приёмов (к слову, в те давние времена, когда я ещё носил бороду, один из клиентов раздражённо бросил в мой адрес фразу: «Ну как же сильно вы напоминаете мне мою маму!»)

Ещё одно заблуждение касается длительности терапии. В его основе лежит утверждение о том, что для «глубинной проработки внутренних психологических проблем» обязательно требуется длительная психотерапия, и поэтому краткосрочная работа не может быть эффективной. Если кто-то заявит вам, что добираться из Москвы до Берлина эффективнее пешком, а не на самолёте, потому что пешком медленнее – вы посмотрите на него, как на идиота. Однако применительно психотерапии подобное утверждение мало кого смущает, несмотря на всю абсурдность использования в нём слова «эффективность». Выгодоприобретатели подобной установки легко узнаваемы по «отсутствию мест на ближайшие два года», а её жертвы – по фразе: «Мой личный психотерапевт!», которую они всегда произносят с гордо поднятой головой. Лично я на вопрос: «А сколько всего понадобится сеансов?» всегда отвечаю: «Откуда мне знать заранее? На первой встрече вы сами поймёте, какой объём работы вам предстоит проделать, и главное – с какой именно целью. Кому-то и одной встречи достаточно, а кто-то готов ходить к психологу годами, лишь бы ничего в своей жизни не менять».

Если подходить к организации консультации пары чисто технически, я предлагаю договариваться о двухчасовой встрече. За это время мы успеваем пообщаться как вместе, так и с каждым индивидуально (естественно, при сохранении полной конфиденциальности каждой из индивидуальных бесед по отношению к другому из супругов). Если вначале ко мне ходил кто-то один, а потом решил присоединиться другой партнёр, то для «симметричности» всегда можно добавить ряд дополнительных индивидуальных встреч.

Гештальт закрыт

► Ч И Т А Т Ь

Сказка про психолога

► Ч И Т А Т Ь

Удивительное — рядом!

► Ч И Т А Т Ь

Чем хороший психолог отличается от плохого?

► Ч И Т А Т Ь

Чего не любят психологи?

► Ч И Т А Т Ь

Типичные диалоги супружеских пар

► Ч И Т А Т Ь

Мифы про расставание

► Ч И Т А Т Ь

Механизмы отчаяния и инструменты чуда

► Ч И Т А Т Ь

Метод Мюнхгаузена

► Ч И Т А Т Ь

Терапия диффузной разрядки

► Ч И Т А Т Ь

Про направления психотерапии и её имитацию

► Ч И Т А Т Ь

Невыносимая простота психотерапии

► Ч И Т А Т Ь

Работать собой

► Ч И Т А Т Ь

Психотерапия — это не про оценки.
Но оценки — это инструмент.

Психотерапия — это не про советы.
Но советы — это инструмент.

Психотерапия — это не про правильные или неправильные слова.
Но правильные или неправильные слова — это инструмент.

Когда инструменты исчерпаны, иногда происходит чудо.
Психотерапия — это чудо.

Чтобы оно могло произойти, надо исчерпать все инструменты.
Не играть в замену названий, а реально исчерпать.

В этот момент наступает отчаяние.
Отчаяние открывает дорогу чуду.

Но отчаяние нельзя сымитировать,
Как нельзя сымитировать чудо.


Борис Новодержкин